Почему важно исполнять решения договорных органов ООН? Интервью с правозащитником Амангельды Шорманбаевым

У комитетов ООН есть стандартная формула по рассмотрению кейсов: имело ли место ограничение прав конкретного человека, основано ли оно на законе, было ли необходимо в демократическом обществе, и для каких целей. И если государство не в состоянии предоставить на эти вопросы исчерпывающие прозрачные ответы, то у международных институтов возникают резонные вопросы к правомочности действий государства в отношении конкретных лиц, чьи права были ограничены либо нарушены. Об этом говорит правозащитник, директор программ ОФ «Международная правовая инициатива» Амангельды Шорманбаев.

 

Не знают или не хотят?

– Амангельды Сергеевич, почему важно исполнять решения комитетов ООН? Какие риски, помимо репутационных, несет их неисполнение?

– Если общество хочет жить в правовом государстве, где соблюдаются Конституция, уважаются права и достоинство человека, то должно иметь такую правовую и политическую систему, которая защищает эти права.

Частью этой правовой системы является международное право, международные институты, в том числе комитеты ООН. Если государство не исполняет решения общепризнанных в мире международных институтов, это ставит под вопрос соблюдение прав человека в этой стране.

А апелляции государственных органов к тому, что они якобы не знают, как исполнять решения договорных органов ООН, я считаю несостоятельными. Это не вопрос незнания, а вопрос нежелания.

Начиная с 90-х годов прошлого века мы подписали различные международные  договоры, за это время можно было принять законы, регламентирующие  исполнение решений международных органов, в том числе рекомендаций комитетов ООН. Технически это абсолютно несложно реализовать: написать новый закон или поправки к действующим законам, принять в парламенте, отправить на подпись президенту и, наконец, внедрить на практике.

Решения комитетов ООН, как уже отмечали мои коллеги – авторы Дорожных карт по их исполнению, включают два вида мер: индивидуальных в отношении автора обращения, касающихся восстановления прав человека, и меры общего порядка меры по изменению правовой системы, чтобы подобные кейсы не повторялись в будущем.

Помимо уже перечисленных в Дорожных картах шагов я бы отметил необходимость проведения тренингов для сотрудников правоохранительных, надзорных органов и судей по всем кейсам, рассмотренным комитетами ООН: конкретное дело, предпосылки, развитие, судебное решение, кто и почему нарушил права конкретного лица, почему его признали виновным и как нужно было вести это дело изначально и до финала.

Что касается ответственности государственных органов за исполнение международных обязательств Казахстана, в том числе решений комитетов ООН, то правительство, министерство иностранных дел и министерство юстиции должны каждый раз пропускать каждый кейс через себя, досконально анализировать дела и ставить вопрос об изменении соответствующего законодательства.

Также должны быть эффективные судебные процедуры по обжалованию действий и решений государственных органов.

Рабочий процесс

Участвовала ли ваша организация в делах по обращениям в комитеты ООН?

– Да, такие кейсы у нашего фонда есть. Мы помогали гражданам подавать жалобы в комитеты ООН, часть заявлений направляли адвокатам, которые в последующем помогали им, находили ресурсы для оплаты услуг правозащитников.

Я сам направлял несколько жалоб в договорные органы ООН. Сейчас мы ожидаем ответа по двум заявлениям, готовим третье. Это рабочий процесс, в котором мы находимся постоянно.

В частности, мы подали жалобу в Комитет ООН по правам человека на действия российской администрации г. Байконур, которая ограничила права граждан Республики Казахстан, прописанные в Конституции, – право на свободу объединений, на свободу мирных собраний, право на судебную защиту. Также российская администрация казахстанского города ограничила права граждан и организаций РК на работу в г. Байконур. Договоры, заключенные между РФ и РК, не предусматривают такого рода ограничения.

Казахстанские суды не приняли иски к российской администрации и направили к российским коллегам. Тем самым отказали казахстанским организациям и гражданам РК в праве на судебную защиту.

Мы подали заявление в российский суд, обжаловали действия администрации г. Байконура. Нам ожидаемо отказали.

Далее мы обратились с жалобой в Комитет ООН по правам человека и в Европейский суд по правам человека. Последний по процессуальным причинам вернул нам заявление. Ждем ответа от Комитета ООН по правам человека.

 

Как арт-моб угрожает обществу

– Вы упомянули нарушение права на мирные собрания. Кейс с аналогичным нарушением рассмотрен Комитетом ООН по правам человека по обращению Бахытжан Торегожиной, в 2014 году вынесены рекомендации, которые Казахстан до сих пор не исполнил.

Напомним читателям фабулу. 1 марта 2010 года Торегожина планировала провести арт-моб у памятника Махатме Ганди в г. Алматы, посвященный вопросам духовности, гуманизма, демократии, социальной справедливости и морали. В этот день власти не предприняли никаких действий. А 16 марта 20 сотрудников полиции (!) прибыли в офисе организации Торегожиной и сообщили, что она задержана на 48 часов на основании статьи 620 Административно-процессуального кодекса, предусматривающей применение административного задержания с целью прекращения административного правонарушения.

Комитет ООН по правам человека в решении по данному кейсу указал, что Казахстан обязан обеспечить автору обращения эффективное средство правовой защиты, в том числе пересмотр вынесенного ей обвинительного приговора и выплату надлежащей компенсации, а также предотвращать совершение аналогичных нарушений в будущем. Кроме того, рекомендовано пересмотреть законодательство о мирных собраниях и митингах.

– В данном кейсе нарушено право на свободу и на мирные собрания.

Когда Комитет ООН по правам человека рассматривает такие кейсы, то применяет стандартную формулу, суть которой – в получении ответов на

вопросы: имело ли место ограничение прав конкретного человека, было ли оно основано на законе, в чем была необходимость задержания и каковы его  цели.

В соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах ООН признается право на мирные собрания,  пользование этим правом не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые необходимы в интересах государственной или общественной безопасности, охраны здоровья и нравственности населения, защиты прав и свобод других лиц.

И Комитет ООН по правам человека задал Казахстану соответствующие вопросы: для каких целей была задержана Торегожина, на каком основании было ограничено ее право на мирные собрания.

Подразумевался вопрос: чему угрожала Торегожина (государственной или общественной безопасности, например, или нарушала права и свободу других лиц), что вы всей толпой приехали к ней в офис и задержали, кого и от чего хотели защищать, арестовав ее? На этот вопрос государство не ответило. В таких ситуациях Комитет выносит решение в пользу автора обращения.

 

Система своих не сдает, или Что делать?

– Давайте проведем параллель с другой ситуацией: человек едет пьяным за рулем, ударяет другую машину, появляется полиция и пытается задержать его, он сопротивляется, начинает стрелять. Водителя задерживают, отправляют в СЗО, дело передают в суд.

В чем была необходимость задерживать человека? – В том, что нужно было защитить право на жизнь других людей. И это была насущная острая необходимость в тот момент. Это и есть обоснование задержания, – продолжает Амангельды Шорманбаев.

– Государство не может к вам прийти и сказать: «Мы вас закрываем» – оно должно доказать, что это необходимо. Это называется пропорциональной, соразмерной мерой той угрозе, которую вы представляете обществу.

А если вы приходите к человеку, который занимается законной деятельностью – общественной, политической, предпринимательской – неважно, и закрываете, это несоразмерная мера, в которой не было необходимости. Значит, вы нарушили его права – в данном случае право на личную свободу.

Так и в кейсе Торегожиной и аналогичных, по которым в Комитете ООН по правам человека много решений: государство применило непропорциональные мер, несоразмерную реакцию на предполагаемое правонарушение.

В правовых системах в суде нужно десять раз доказать, что необходимо здесь и сейчас изолировать гражданина от общества, что есть серьезные основания полагать, что человек опасен, угрожает обществу или кому-то конкретно. Во всех остальных случаях закрыть человека государство в лице силовых органов не сможет.

В Казахстане вопрос не только в нарушении презумпция невиновности. До нее каждый раз встает вопрос: для чего правоохранительным органам задерживать человека. Да, он может быть правонарушителем и преступником, но не все виды преступлений требуют задержания лица.

Или кейсы по пыткам, по которым соответствующий Комитет ООН также вынес несколько решений в отношении Казахстана. Ни одна жертва пыток в нашей стране не признана таковой. Почему? – Потому что система не сдает своих, это круговая порука.

Если сейчас признать решения Комитета против пыток и начать их исполнение, то по цепочке должны быть наказаны представители всех звеньев: отдел полиции или другого органа, который занимался соответствующим делом, начальники, которые пропустили это правонарушение, а то и отдавали приказ; далее в цепочке – судьи с первой и до последней инстанции. И все должны получить уголовные сроки и наказания. Как вы себе это представляете?..

Система будет использовать все рычаги и связи, чтобы решения не исполнялись. Я вижу в этом единственную причину неисполнения решений комитетов ООН до сегодняшнего дня.

– Но что делать нам – гражданскому обществу, экспертам – чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки?

– Отчасти это политический вопрос, вопрос того, ходим ли мы на выборы, кого выбираем или не выбираем, участвуем ли в митингах, спрашиваем ли с чиновников за их дела.

Каждый должен заниматься своей работой: журналисты писать о правонарушениях, правозащитники, юристы и адвокаты – подавать жалобы, защищать людей и друг друга. И все вместе мы должны требовать исполнения решений международных органов. Никакого другого пути нет.

Назгуль Абжекенова